Контакты | Поиск / Карта сайта |  English
На главную страницу
О нас / Пресса о нас / КАПИТАЛЬНАЯ ЗАТЕЯ.



Наш адрес:
Бизнес-центр "Регус",
Смоленская площадь, дом 3,
119099, Москва, Россия

e-mail: info@e-trustgroup.com  


О нас

Пресса о нас

КАПИТАЛЬНАЯ ЗАТЕЯ.

Созданная Минэкономразвития венчурная компания готова вложить в развитие инноваций $500 млн. По замыслу чиновников столько же предоставят частные инвесторы, которые считают, что государство опять занялось не своим делом.
«На самом деле мало кто понимает, что это такое», — беспокоится премьер Михаил Фрадков. «Пирамида какая-то финансовая», — соглашается первый вице-премьер Дмитрий Медведев.


Замминистра экономического развития Андрей Шаронов, разъясняя механизм функционирования Российской венчурной компании (РВК), признает: «Мы влезаем в сферу, которая в мире в основном двигается частными инвестициями, но у нас нет выхода». Все пошло оттого, что президент Владимир Путин призвал к трансформации экономики из сырьевой в высокотехнологичную. В ведомстве Германа Грефа, подумав над словами президента, представили в правительство концепцию создания ОАО «Российская венчурная компания». Это было в июле 2006 года. На этой неделе МЭРТ начинает прием заявок от венчурных капиталистов, желающих войти в состав совета директоров ОАО «РВК».


Подайте на креатив

Венчурное финансирование — это вложение средств в новые виды деятельности или продукты, еще неизвестные на рынке. Банки редко дают деньги просто «на идею» — такие инвестиции слишком рискованны. Изобретателям приходится искать средства у частных инвесторов — венчурных капиталистов. Их бизнес состоит в том, чтобы вкладываться в стартапы (от англ. start up — начинание) в надежде сделать большие деньги на удачных проектах. Задача венчурного капиталиста правильно оценить «задумку» пришедшего к нему за деньгами изобретателя и ее перспективы на рынке. В развитых странах примерно треть венчурных фондов теряет деньги. Но другая треть получает доходность свыше 70%. Поэтому инвесторы рискуют. «В Европе объем рынка венчурного инвестирования $8 млрд., — говорит начальник отдела развития механизмов частно-государственного партнерства МЭРТ Юрий Амосов. — У нас всего $62 млн. Почувствуйте разницу».


«А это потому, что в России нет проектов, нет людей и нет условий для эффективного развития инновационных технологических решений», — отвечает на это Максим Каримов, исполнительный директор инвестиционной группы «e-Trust». Его компания занимается именно венчурным финансированием. Деньги ищут за рубежом, внедряют разработки там же. «За границей условия другие и люди настроены созидательно, — говорит Каримов. — Поэтому огромное число специалистов высокого уровня уезжают из России».


«В России нет проблемы отсутствия идей, а есть проблема недостатка кадров. Нет грамотных инвестиционных управляющих, которые бы могли оценить идею и разобраться в технологических вопросах», — не согласен Андрей Тихомиров, директор фонда прямых инвестиций Russia Partners Management.
Структура ОАО "Российская венчурная компания" (РВК)


Инвестиционный фонд 15 млрд. рублей ОАО "РВК" 49% Венчурные управляющие компании (УК) 51% До 10 различных фондов 1-3 млрд. рублей Венчурные фонды (ЗПИФ) Венчурные инвестиции (стартапы) 30 млрд. рублей


49% - доля государства


50% - средства частных инвесторов


1% - средства УК


Источник: "Профиль", Минэкономразвития РФ.
СМЭРТельный поединок


Вопрос, каким именно должен быть создаваемый государством венчурный фонд, стал предметом споров между Минэкономразвития и Мининформсвязи. Эти ведомства по-разному смотрят на участие государства в развитии IT-индустрии.


В феврале 2006 года на посвященном IT-развитию заседании президиума Госсовета в Нижнем Новгороде глава Мининформсвязи Леонид Рейман упомянул о необходимости создания инвестиционного фонда для IT-сектора в размере $100 млн. Идею министра поддержали все ведомства, в том числе Минфин, возражения были лишь у МЭРТ. По словам замминистра экономического развития Андрея Шаронова, нужно заботиться обо всей экономике, а не об отдельно взятой IT-индустрии. Владимир Путин не стал спорить: «Мне все равно, какой именно фонд вы создадите, лишь бы это произошло уже в нынешнем году». В результате в России будут два венчурных фонда. В августе Михаил Фрадков подписал постановление о создании ОАО «Российский инвестиционный фонд информационно-коммуникационных технологий», куда государство вкладывает 1,45 млрд. рублей. Инвестирование проектов из этого фонда возможно после снижения доли находящихся в федеральной собственности обыкновенных именных акций до 51% за счет дополнительной эмиссии акций. Таким образом правительство рассчитывает привлечь к венчурному финансированию частный капитал. В 2009-м государство продаст на фондовом рынке без одной акции 26% акций фонда, оставив себе блокирующий пакет, а в 2010-м отойдет от управления, продав остальное.
Илья Сканцев


Охотники за мухами

Никто из опрошенных «Профилем» специалистов венчурного бизнеса не говорил о недостатке денег. Но правительство решило помочь изобретателям именно материально. С точки зрения Андрея Шаронова, нехватка венчурного финансирования в России обусловлена тем, что вложения в стартапы воспринимаются как неоправданно рискованные по сравнении с вложениями в недвижимость, сырьевую промышленность и торговлю. «Рыночный механизм не срабатывает, что делает оправданным целевое вмешательство государства», — уверен замминистра.


ОАО «РВК» со 100-процентным государственным участием была создана в августе этого года на базе строительного управления №1 Минатома. «Вышел большой конфуз, — со смехом вспоминает чиновник правительства. — Мы не хотели начинать с нуля и обратились в Росимущество с просьбой дать нам «мертвую» компанию, в которой не ведется деятельности и нет коллектива. Чтобы спокойно поменять устав, вычистить баланс и поставить крест на прошлом. Но компания оказалась очень даже живая! Мы, как охотники за мухами, бегали с мухобойкой и убивали маленькие бизнесы, которые вылезали в процессе проверки».


Сейчас, по заверению чиновника, все бизнесы «убиты», и ОАО «РВК» можно без опаски доверить 15 млрд. бюджетных рублей. Их возьмут из Инвестиционного фонда. По планам Минэкономразвития, 5 млрд. рублей будет перечислено в этом году и еще 10 млрд. — в следующем.


«Вас, несомненно, более всего интересует, кто и как будет получать деньги от РВК. Чтобы отбор проектов был непредвзятым, а сама госкомпания пользовалась достойной репутацией, в ее руководстве будут присутствовать два независимых директора из числа наиболее опытных и уважаемых венчурных капиталистов», — рассказывает Андрей Шаронов. Без согласия хотя бы одного независимого директора не будет приниматься ни одно инвестиционное решение.


Приедет барин из Парижа


На этой неделе чиновники Минэкономразвития начнут рассылать персональные приглашения известным венчурным капиталистам принять участие в конкурсном отборе. Независимые директора должны появиться в совете директоров РВК в конце ноября.


Требования к кандидатам жесткие: опыт работы в венчурном бизнесе не менее 10 лет, в том числе не менее 5 лет на руководящих должностях. «В идеале это должны быть иностранцы, лидеры отрасли, чьи имена известны всем», — мечтает Андрей Шаронов. Двум иностранным капиталистам придется работать с тремя российскими чиновниками: по одному от Минэкономразвития, Минобрнауки и Федеральной антимонопольной службы (ФАС). Уже готов список людей, которым МЭРТ предложит войти в состав совета директоров РВК. В нем 20 фамилий. Ведомство держит их в тайне. Очевидно, чтобы не опозориться, как это было в случае с отбором независимых консультантов для проектов, финансируемых из Инвестфонда. Тогда МЭРТ составило и разместило на своем сайте список из 14 именитых западных консалтинговых компаний, допущенных к участию в конкурсе. В результате лишь одна из них подала заявку по правилам.


На следующем этапе, предположительно в январе 2007 года, будут выбраны управляющие компании (УК), которым Минэкономразвития доверит 15 млрд. рублей. Это должны быть российские юридические лица. УК будут оценивать их на основе инвестиционных деклараций, чтобы в итоге деньги РВК не были вложены только в телекоммуникацию.


В свою очередь, специалисты УК должны будут привлечь 15 млрд. частных инвестиций и создать от 8 до 12 венчурных фондов, которые будут действовать в режиме закрытых ПИФов и профинансируют и разовьют с нуля от 100 до 200 российских инновационных проектов. Каждому такому фонду будет выделено 1,5—3 млрд. рублей. Доля государства в венчурных фондах не превысит 49%. Чтобы продемонстрировать преданность делу, 1% средств должны будут вложить УК.
«Главная проблема для венчурных фондов — найти перспективные стартапы»
Артем Юхин, генеральный директор компании «Артек Венчурз», создатель компании A4Vision:


«Государство достаточно часто выступает в качестве венчурного капиталиста, особенно в Европе. В Финляндии, Швеции, Израиле и других странах существует хорошо отлаженная инфраструктура взаимодействия государства, частных инвесторов, коммерческих компаний, университетов и научных центров. В теории идея создания РВК выглядит совершенно здравой, но как она будет реализована на практике — непонятно. В российском законодательстве о венчурных компаниях ничего не сказано. Возможно, удастся приспособить для регламентации работы венчурных фондов закон о ПИФах. Это сэкономило бы время, необходимое для проведения специальных законов.


Проблемы, которые стоят перед создателями РВК, очевидны. Во-первых, там, где госфонд выступает в роли венчурного капиталиста, распределяя легкие деньги, вероятна коррупция (хотя институционально Минэкономразвития все вроде бы правильно прописывает, стараясь ее исключить). Во-вторых, надо еще найти те 10—15 фондов, которые смогут участвовать в конкурсах, проводимых РВК. В-третьих, по моему ощущению, главная проблема для венчурных фондов — найти перспективные стартапы, а не победить в конкурсе за казенные деньги, чем они озабочены сейчас более всего.


Проект венчурного фонда, который создает Мининформсвязи в поддержку стартапов в своей отрасли, проще и потому реалистичнее. В него верится больше. У Мининформсвязи есть реальный опыт в организации больших IT-проектов общенационального масштаба. Это министерство достигает удачного компромисса между хорошей управляемостью и контролем, с одной стороны, и мобильностью и инновационностью — с другой. Это именно то, что нужно для государственного венчурного фонда. Мининформсвязи давно уже инициировало российско-американские «круглые столы» по проблемам IT-индустрии и венчурного финансирования с участием министров США и представителей крупных компаний — Cisco, Motorola, Microsoft, Boeing. Причем обсуждение выливалось в реальные проекты, что очень важно».


Записал Андрей Анненков


История компании A4Vision — классический пример удачного проекта на венчурном финансировании: созданная в России выпускником Бауманки Артемом Юхиным A4Vision привлекла сначала от итальянской компании MyQube (специализация — управление венчурными фондами), а затем в течение последующих 5 лет и от ряда международных компаний (Logitec, Oracle, Motorola, Menlo Ventures, etc.) финансирование на сумму более $30 млн. на развитие технологии биометрической идентификации человека на основе трехмерного сканирования лица. Технология эта оказалась чрезвычайно эффективной и принесла своим создателям всемирную известность. Трехмерное распознавание лица стало международным стандартом в области биометрии и получило широкое применение в различных областях. Сегодня устройства, распознающие людей по этой технологии, стоят во многих банках, аэропортах, офисных центрах, на фабриках и в хранилищах по всему миру.


Чтобы поняли

В Минэкономразвития очень надеются, что хоть какие-то из венчурных проектов окажутся прибыльными. «Проектов много, а инвестиций под них практически нет. Фонды заработают неплохо, и в целом наш портфель будет прибыльным», — уверен Юрий Амосов. На удачных проектах ведомство Грефа великодушно решило не зарабатывать: УК вернут государству вложенную сумму плюс 3% годовых. «Мы, в отличие от частников, идем в бизнес не ради прибыли, — говорит Андрей Шаронов. — Мы хотим создать инфраструктуру: чтобы поняли и иностранцы, и российские инвесторы, что есть такой способ инвестирования».


Чиновникам МЭРТ положено говорить о проекте РВК с оптимизмом. Хотя и они отдают себе отчет в том, что проект может сорваться на любом этапе. Очень немногие управляющие компании захотят брать деньги от государства. «Профессионалы говорят, что участие государства расценивается, скорее, как дополнительный риск, поскольку есть вероятность вмешательства в управление», — признает Шаронов.
Как это делал Рейган
Михаил Донской, генеральный директор софтверной компании ДИСКо :


«В начале 80-х международная полемика вокруг проекта «звездных войн» достигла апогея. В это время в Москве практически незамеченным побывал автор Unix (операционная система, по сей день остающаяся непревзойденной. — «Профиль») американец Кен Томпсон. Мы с ним обсуждали «звездные войны», и он сказал, что этот проект не принесет военного эффекта, но даст мощный импульс к развитию технологий. И как в воду глядел.


В пене «звездных войн» родились Microsoft, Oracle, Apple Computer, Novell и многие другие. Такое мощное и столь длительное (20 лет!) вливание государственных средств не могло не сказаться положительным образом. В сущности, именно тогда влияние США на остальной мир из области кино перешло в область высоких технологий. А ведь до тех пор наша шахматная программа считалась лучше любой американской.


В схеме финансирования «звездных войн» важно отметить не только размер, но и стабильность. Одна из причин фиаско «Электронной России» как раз в том, что никто не был уверен: как, начав проект, организация получит финансирование в будущем. В итоге все сфокусировалось на достижении сиюминутных целей.


В связи с этим стоит вспомнить и о проблеме компьютеров пятого поколения. Если со «звездными войнами» так и не ясно, кто кого обманул (Рейган, похоже, искренне верил в реализацию проекта, а те, кто поумнее, просто понимали, что СОИ даст толчок к общему развитию технологий), то проект компьютеров пятого поколения с начала и до конца был целенаправленным обманом технарями своих правительств». И они получили что хотели: американцы — финансирование, японцы — возможность сменить работу, а советские — отделение Академии наук».
Поп-дива вместо передовых технологий
Олег Орлов, генеральный директор компании East-West Consulting, Inc.:


«Я 15 лет работаю в области Venture Capital как в России, так и в США и сталкивался с проектами, которые считались коммерчески очень перспективными по западным стандартам и совсем не перспективными по стандартам российским.


В качестве примера можно привести «водородно-топливные элементы» — проект, разработанный учеными МГУ и нацеленный на перевод двигателей внутреннего сгорания на водородно-топливные батареи. Чтобы подать патентную заявку во все страны мира, закупить современное оборудование, требовалось изыскать незначительные средства — $2—3 млн. В общем, не так много для проекта подобного масштаба и финансового потенциала (в перспективе — десятки миллиардов долларов!). Мы три года искали источники финансирования, исследовательская работа затормозилась, и в результате нас обогнали англичане. Ученые Оксфордского университета, ранее признававшие лидерство России на этом направлении, подали заявку на аналогичный мировой патент, перекрыв кислород коллегам из МГУ. Правда, недавно мне сообщили, что правительство наконец-то выделило на данный проект... $100 тыс.


Еще один пример: технология UWB RFID (Ultra Wide Band Radio Frequency Identification) — радиочастотная идентификация и технология цифровой шумоподобной связи с уникальной помехозащищенностью, превосходящая технологии GSM и CDMA. Золотая медаль на Московском Международном конкурсе инноваций и инвестиций в 2003 году, первый приз в конкурсе БИТ-2004 (лучший бизнес-проект) от Microsoft и Intel... И все! Два года поиска финансирования для создания производства закончились ничем по причине отсутствия промышленного прототипа, а для того, чтобы его сделать, надо закупить программу и оборудование, стоимость которого эквивалентна гонорару за 10-минутное выступление американской поп-дивы на дне рождения отечественного «олигарха».


Записал Евгений Верлин


Не с того начали

«Рынок не готов. Нет достаточного количества профессиональных команд, которые смогут грамотно распорядиться средствами, — считает эксперт по венчурному рынку Александр Галицкий. — Людей, которые могут выстроить такой бизнес в России, наберется от силы 8 человек. Я сомневаюсь, что сюда приедут иностранные специалисты. Мои попытки уговорить кого-то не увенчались успехом».


Говорят и о рисках мошенничества. Чиновники МЭРТ не несут персональной финансовой ответственности за полмиллиарда долларов, переданных в УК. Соответственно, велика вероятность появления фондов, которые будут инвестировать в заведомо невыгодные проекты. В Минэкономразвития, правда, утверждают, что закрытый ПИФ — схема прозрачная и регулируемая. «Взять просто так из паевого фонда деньги куда-то на сторону списать очень сложно», — уверяет Юрий Амосов из Минэкономразвития.


«Конфигурация РВК лично у меня вызывает неприятие, — признается Максим Каримов. — Государство хочет заниматься бизнесом или развивать отрасль? Одно дело — создать госкорпорацию. Другое дело — содействовать развитию этой отрасли теми способами и средствами, которые возможны». По мнению Каримова, деньги прежде всего нужны на поддержку образования, на организацию встреч с предпринимателями, на систематизацию и ведение единого потока инновационных предложений, разработку стандартов: «В долю входить, тем более в таком бизнесе, — это нонсенс!»
Не прошли кредитный комитет?

Пресса о российском рынке венчурных инвестиций


Глоссарий

венчурный фонд >>>
проектное финансирование >>>
прямые инвестиции >>>
Инвестиции >>>
Долговое финансирование >>>
Инвестиционные кредиты >>>
Инвестиционные проекты >>>

Все термины >>

 



©2003 "e-TrustGroup", все права защищены.
©2003 RUSOFT - разработка сайта